Наталья Солженицына выступила против ФГОС Ольги Васильевой

| 31.03.2018

фoтo: Гeннaдий Чeркaсoв

Этo вoпрoс o стaндaртax для нaчaльнoй и срeднeй шкoлы; звучит скучнo, нo кaсaeтся любoгo рoдитeля: кaкиe прoизвeдeния и кaкиx aвтoрoв всe дeти пo всeй нaшeй стрaнe будут читaть oбязaтeльнo, a кaкиe — пo выбoру учитeлeй дaннoй шкoлы в тoй или инoй мeстнoсти, гoрoдe, пoсeлкe. Тaкoй списoк, ширoкo прeдстaвивший нaшу вeликую клaссику кaк в oбязaтeльнoм ядрe, тaк и в выбoрнoй чaсти, дoлгo oбсуждaлся учитeлями, мeтoдистaми, рoдитeлями и был наконец принят и утвержден Министерством образования в 2016 году. Однако потребовалось уточнить — как и чем измерять освоение учениками образовательных программ. Министерство создало с этой целью рабочие группы экспертов по каждому предмету с заданием разработать предложения. Я работала с группой экспертов по предмету «Литература», мы трудились тщательно, детально и ответственно, с осени 2016 до лета 2017, и не могли предполагать, что дело обернется именно так.

Мы отправили в Минобр свои предложения; через несколько месяцев увидели на сайте министерства документ, который был весьма далек от них. Мы – семь из десяти экспертов, готовы были снять свои подписи, но решили сначала попробовать найти точки соприкосновения, дело ведь общее. В июле прошлого года я (вместе с экспертами – учителем Евгенией Абелюк и литератором Александром Архангельским) встретилась с уважаемым министром и ее сотрудниками. Пришли на встречу и методист Сергей Зинин, и представитель одного-единственного издательства учебников «Русское слово». Казалось, в чем-то было достигнуто согласие. В частности, что утвержденный ранее список не будет ни расширен, ни тем более распределен по годам обучения: психологический возраст у детей разный, у одних учителей дети в 5-м классе могут читать «Ночь перед Рождеством», у других нелегко идут и «Уроки французского», в разных регионах есть свои традиции, в том числе национально-культурные. Как всех загнать в один окоп? И зачем? Нас тревожило, что ходили слухи о готовящемся документе, в котором все произведения будут жестко закреплены за определенными классами. Один из участников обсуждения обосновывал необходимость контролировать изучение ключевых произведений именно в привязке к классу. На встрече мы несколько раз, в разных формах, задали министру О.Ю. Васильевой вопрос: действительно ли такой документ готовится? Министр твердо сказала, что ничего подобного быть не может.

Сейчас же выясняется, что такой документ – есть. И что он должен стать обязательным приложением к стандарту. Чтобы дети, переезжая из региона в регион, изучали тот же самый материал. Проблема такая есть, но она решается совсем иначе – детей, поменявших класс среди учебного года, административно освобождают от немедленного включения в текущий материал.

Новый документ перегружает школьников нереалистично большим обязательным списком и лишает их возможности вдумчивого чтения и глубокого освоения, чем превращает единое образовательное пространство в поле формального знания. Это не в интересах ученика и учителя, а в интересах контролера и чиновника. Если всем все предписано от А до Я, то управлять и контролировать, конечно, легче. Но вернет ли такой подход наших детей к чтению? Боюсь, наоборот. И еще: это распределение по классам чревато единым учебником литературы, который неизбежно окажется труден для одних и примитивен для других. Когда В.В. Путин говорил о едином учебнике по истории, он имел в виду недопустимость региональных версий единой истории, а вовсе не административный порыв чиновников все постричь под одну гребенку.

Вывод мой прост: то, что документ отправлен на доработку – хорошо. То, что срок на это выделен крошечный – плохо. За такой срок реально изменить что-то невозможно, это будет штурмовщина, крайне нежелательная в вопросе национальной важности. Давайте обдумаем ситуацию, найдем правильные решения. Классическому литературному наследию в школе нет никакой угрозы, оно было, есть и будет представлено полно. Угроза есть для встречи школьника и книги. Исходить нужно из этого.

22 марта 2018